Форс-мажор Вайлдберриз заявляет со ссылкой на собственную оферту, и разбирать эту позицию придётся подробно. Но начать надо не с неё. За месяц ударов по складам площадки погибли люди: семеро из ночной смены в Котовске 18 июля, и это не единственный эпизод. Дальше текст про товар, деньги и право, порядок здесь именно такой.
Теперь по существу: позиция площадки держится хуже, чем кажется.
Что произошло и на что ссылается площадка
С 18 июля по 16 августа поражены 23 складских объекта в 16 регионах. Это 1,35-1,62 млн квадратных метров, порядка 18-24% всей складской инфраструктуры площадки. Коледино, крупнейший распределительный центр, выведен из строя. Новосемейкино под Самарой выгорело полностью, уцелело административное здание. Семь из десяти крупнейших логистических хабов не работают.
Основание для отказа в возмещении: оферта, редакция №98, пункт 11.3.4.1. Он относит к обстоятельствам непреодолимой силы любые последствия применения, воздействия, падения, запуска или эксплуатации оружия, военной техники, летательных аппаратов, включая БПЛА, средств поражения, боеприпасов и их частей, а также обстрелы и взрывы.
Эта редакция вступила в силу 7 июля. Первые удары пришлись на 18 июля. Одиннадцать дней. Площадка называет правку «уточнением».
Из чего вообще состоит непреодолимая сила
Пункт 3 статьи 401 ГК: предприниматель отвечает без вины, освобождает только непреодолимая сила. У неё два признака, и нужны оба сразу.
Чрезвычайность. Обстоятельство исключительное, его наступление не является обычным в данных условиях.
Непредотвратимость. Любой участник оборота, ведущий аналогичную деятельность, не смог бы его избежать.
Нет одного признака, нет форс-мажора. Та же норма прямо перечисляет, что непреодолимой силой не является: нарушение обязанностей контрагентами, отсутствие на рынке нужных товаров, отсутствие у должника денег.
Пункт первый: договор против собственного автора
Пункт 8 постановления Пленума ВС №7 от 24.03.2016 определяет чрезвычайность как исключительность, наступление которой не обычно в конкретных условиях.
Отсюда рабочее правило: чем дольше обстоятельство длится, тем хуже оно годится в форс-мажор. Первый удар чрезвычаен. Двадцать третий по той же отрасли за месяц это фон, в котором все работают.
Но сильнее работает другое. Сторона, которая сама вписала обстоятельство в договор, документально зафиксировала, что считает его возможным. Нельзя одновременно готовиться к событию в тексте оферты и называть это событие непредвидимым. Дата редакции здесь главное доказательство, поэтому архив редакций запрашивайте в первую очередь.
Пункт второй: непредотвратимыми должны быть и последствия
Формулировка Пленума прямая: непредотвратимым обстоятельство признаётся, если аналогичный участник оборота не смог бы избежать его наступления или его последствий.
Это отдельное основание, и его почти всегда упускают.
Прилёт предотвратить нельзя, согласны. Вывезти товар со склада в известном рисковом контуре можно. По опросу конца июля около 70% продавцов заявили, что вывоз им не давали, а товар по поданным заявкам снимался с продажи и сгорал вместе со складом.
Цепочка рвётся именно здесь: событие непредотвратимо, последствия нет. Отвечает тот, кто мог предотвратить последствия и не стал.
Практический вывод для любого, кто держит товар на чужом складе: письменная заявка на вывоз, поданная до события и не исполненная, стоит дороже любых переговоров. Она превращает чужой форс-мажор в вашу претензию.
Пункт третий: просрочка отменяет форс-мажор полностью
Самая недооценённая норма, пункт 1 статьи 405 ГК: должник, просрочивший исполнение, отвечает за убытки от просрочки и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения.
Читаем буквально. Если выдача товара была просрочена, а потом товар погиб, отвечает просрочивший. Даже если гибель случайна. Форс-мажор, наступивший в период просрочки, не спасает: он спасал бы, будь должник исправен на момент события.
Поэтому в споре первой устанавливают не дату пожара, а дату, с которой исполнение стало просроченным. Если просрочка началась раньше события, обсуждать чрезвычайность уже не нужно.
Пункт четвёртый: площадка здесь профессиональный хранитель
Стандартное возражение звучит так: риск случайной гибели несёт собственник, статья 211 ГК. Это верно ровно до момента, когда вещь передана на хранение.
А передана она именно на хранение. Оферта площадки прямо перечисляет услуги, которые продавец обязуется оплатить, и среди них стоит хранение товара на складе Вайлдберриз. Это возмездное хранение, оказываемое организацией, для которой хранение входит в предпринимательскую деятельность.
Отсюда пункт 1 статьи 901 ГК: профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что это произошло вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых он не знал, либо из-за умысла или грубой неосторожности поклажедателя.
Три следствия:
- бремя доказывания лежит на хранителе, это он доказывает форс-мажор, а не вы его опровергаете;
- перечень оснований закрытый, других в него не добавить;
- статья 891 ГК обязывает хранителя принимать меры для сохранности вещи, и непринятие мер это самостоятельное нарушение.
Пункт пятый: освобождение от ответственности не равно прекращению обязательства
Ещё одна подмена, на которой ловят.
Пункт 9 постановления Пленума ВС №7: наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство, если исполнение остаётся возможным после того, как они отпали.
Непреодолимая сила освобождает от ответственности, то есть от убытков и неустойки. Само обязательство она не отменяет.
Практический вывод: удержания, комиссии и плата за услуги, которые фактически не оказывались, возвращаются независимо от того, признают форс-мажор или нет. Пожар на складе не легализует списание денег за услугу, которой не было. Это отдельное требование, и считать его нужно отдельно.
Пункт шестой: страхуемый риск плохо совместим с непреодолимым
Прямой нормы здесь нет, это довод по фактам, но сильный.
Если сторона ввела для этого же риска страховой тариф, она посчитала вероятность и назначила ей цену. Обстоятельство, которое можно оценить актуарно и продать, трудно одновременно называть чрезвычайным и непредвидимым.
Тот же эффект даёт любая внутренняя подготовка к событию: резервные площадки, регламенты эвакуации, оговорка в договоре. Всё это доказательства предвидимости.
Пункт седьмой: справка контрагента не подтверждает форс-мажор
Бумага «подтверждаем, что имели место обстоятельства непреодолимой силы» за подписью самой площадки доказательством форс-мажора не является. Правовую квалификацию даёт суд, и заявление заинтересованной стороны его не связывает.
А вот факты, изложенные в такой справке, работают против её автора: признание стороны освобождает другую сторону от доказывания этих обстоятельств, часть 3.1 статьи 70 АПК. Справка «ваш товар пострадал» это готовое доказательство того, что товар пострадал. Квалификацию оспорите, факт останется.
Отдельно про торгово-промышленную палату. Свидетельствование форс-мажора сертификатом по статье 15 закона о ТПП предусмотрено для внешнеторговых сделок. По внутрироссийским договорам региональные палаты выдают заключения, и суд ими не связан: он оценивает их наравне с прочими доказательствами.
Что делать селлеру прямо сейчас
Компенсация за сгоревший товар Вайлдберриз выплачивается не по доброй воле площадки, а по документам, которые собраны заранее. Порядок такой.
- Поднять и сохранить все заявки на вывоз с датами подачи и ответами на них. Скриншоты, переписка, номера обращений.
- Запросить архив редакций оферты. Дата появления пункта про БПЛА это факт, а не оценка.
- Зафиксировать остатки на дату удара выгрузкой из кабинета.
- Отдельно посчитать удержания и плату за услуги, которые не оказаны. Это требование не зависит от исхода спора о форс-мажоре.
- Не подписывать документы с формулировкой о признании непреодолимой силы.
Пока идёт разбирательство, продажи не ждут. Как считать эффект внешних размещений, когда часть заказов не видна в отчётах, разобрано в материале про подменные артикулы. Логика распределения показов, по которой площадка перераспределяет трафик, разобрана в материале про рекомендательные полки.
Сколько на самом деле потеряли селлеры
Здесь надо развести две разные цифры, которые в публикациях постоянно смешивают.
Первая: ущерб самой площадки. Разрушенная инфраструктура, потери на логистике, стоимость восстановления складов. Оценки в 340-435 млрд рублей относятся именно к этому.
Вторая: потери продавцов по сгоревшему товару. И вот их снаружи посчитать невозможно. Закупочная себестоимость не публикуется нигде: её знает продавец и его поставщик. Оценки, которые появляются в прессе, строятся на средних, а средних здесь нет: у одного на складе лежал текстиль с оборачиваемостью в месяц, у другого годовой запас электроники.
Наша оценка совокупных потерь продавцов с учётом упущенной выгоды: больше триллиона рублей. Июльские цифры в 200-300 млрд считались по первой волне, когда речь шла о нескольких объектах. С тех пор поражены 23 склада, и порядок величины стал другим. У части продавцов уничтожено до 95% запасов.
Спор будет долгим, и он уже не про один склад. Тем, кто сейчас собирает документы, стоит помнить главное: непреодолимая сила это не фраза в договоре, а два признака, которые доказывает та сторона, которая на неё ссылается.
